glava.kotelniki@gmail.com           

Общественное мнение

Предлагаем назвать новый спорткомплекс в честь жителя Котельников - Н. И. Абрамова - игрока сборной по футболу СССР. Согласны?:

Сады и революции

От сельца Фролова, состоявшего из нескольких крестьянских дворов, до Котельников рукой подать. Еще в 1873 году его приобрел купец Н.И. Носов. Предприимчивый новый хозяин земель решил пустить площади под застройку дачами для того, чтобы сдавать их на летний период москвичам.

 

Почвы здесь по большей части подзолистые, выражаясь просторечным языком, "с хрящом". Они мало пригодны для культивирования зерновых и овощных культур. И Носов решил засадить участки садами. Хорошо здесь приживались и яблони, и вишни, и сливы, буйно шли в рост плодово-ягодные кустарники.

Столичная профессура, творческая интеллигенция, мелкая буржуазия – основной контингент съемщиков дач. Носовские дачники наслаждались и вареньями, и румяными яблоками. Но одними фруктами сыт не будешь, и местные крестьяне, благодаря дачному бизнесу, обрели дополнительную статью доходов - снабжение дачников провизией: мясом, молочными продуктами, овощами.

В 1902 году, после смерти Н.И. Носова, доходное дело рачительного родителя продолжили его наследники. "Носовские сады" стали знамениты на всю округу, давая неплохой доход их владельцам. Разразившуюся в декабре 1905 года революцию дачевладельцы и многие местные крестьяне встретили далеко не с радостью. События в Москве и Люберцах не оставили равнодушными многих законопослушных жителей всего Угрешско-Люберецкого края. Так, в Котельниках, в Жулебине, в Выхине, в Косине и в самих Люберцах состоялись крестные ходы и демонстрации, в которых осуждались смутьяны и провозглашались верноподданнические лозунги. А люберецкий священник отец Василий произнес страстную проповедь, в которой осудил крамолу. От жителей волости была послана царю телеграмма, в которой выражалась благодарность Семеновскому полку "за водворение порядка". Свидетельства событий - газетные страницы. 25 декабря 1905 года газета "Московские ведомости" писала о том, что крестьяне нескольких деревень близ Люберец и Часовни собрались на общий сход и постановили бойкотировать железнодорожников, которых считали главными смутьянами. Селяне решили не вступать с железнодорожниками ни в какие деловые и торговые отношения, а служащих железной дороги не допускать селиться и снимать дачи на их землях Отряд члена стачечного ревкома машиниста А.В. Ухтомского активно действовал на Московско-Рязанской ветке железной дороги, курсируя от Москвы до Голутвина. Среди других руководителей восстания были и начальник станции Люберцы П.Ф. Смирнов, и железнодорожный служащий В.Н. Михельсон. Их имена ныне увековечены в названиях улиц края. Но, как говорят в народе, "У всякого Павла своя правда".

В самих Люберцах дело доходило до кровавых стычек монархически настроенных местных жителей с рабочими  тормозного завода – активными участниками революционных событий. Так, 6 августа 1906 года, в престольный праздник Преображения, состоялась потасовка между местными парнями и "политическими", переросшая в поножовщину.

Но, если революция 1905 года лишь слегка задела размеренную жизнь дачевладельцев Носовых и их клиентов - мелкую буржуазию столицы, то уже перелом 1917 года перевернул эту жизнь навсегда. В условиях разгоревшейся гражданской войны в край пришли и голод, и тиф, и испанка... Москву в это время окружила "зеленая армия" дезертиров. Те, кто не хотел проливать кровь ни за белых, ни за красных, ушли в леса. Озлобленные голодные насмотревшиеся на ужасы люди… Трудно было ждать того, что в лесу они будут вести тихую отшельническую жизнь...

Вскоре в Выхинской волости, в которую входили и Котельники, появились банды Тимки Смирнова, Коли Панковского, Коврижкина, Сахарова, Митюхи, Шарапа, Шпильки и др. А главной фигурой у бандитов был бывший царский полковник Шпилька, появлявшийся то в одной, то в другой подмосковной волости. Для борьбы с бандами, в соответствии с постановлением ЦК партии, были созданы части особого назначения - ЧОНы. Отряд ЧОН Выхинской волости насчитывал 40 бойцов и командиров. Почти каждый день члены отряда уходили на задания: обыски, облавы, охрана, патрулирование. В схватках с бандитами погибли наши земляки Виктор Веленский, Иван Дедехин, Сергей Гасников...

"Тиф, испанка, цинга косили людей. Заводы стояли, поезда ходили два раза в день. Москва - в кольце страха. Горят болота, леса, взрывы, пожары, крушения поездов. Сильная засуха. Кругом смерть - штабеля трупов. Народ без хлеба. Все ждут конца света" - такую картину рисует свидетель событий чоновец Константин Апарин.

А в деревне в это время шла жестокая борьба за передел земель. Лучшие участки принадлежали зажиточным хозяевам, а беднота считала это несправедливым. Вот что вспоминает по этому поводу тот же Константин Апарин: "В деревне Жулебино кулаки бедноту совсем лишили наделов, якобы беднота все равно землю продаст, без лошадей обрабатывать ее нечем и нет семян... Комбедовцы Гребник, Василий Маслов, Бельдев и матрос Алешин написали жалобу на кулаков, что нет у нас силы и нет у нас власти, пришла Советская власть только для богатых, беднякам ни земли, ни дров. Куда ни обратись, в суде и в совете - одни кулаки, а тут еще и бандиты объявились..."

"В деревне, - вспоминает бывший чоновец, - шла упорная борьба между свободным, но разоренным обществом и собственниками, пробиравшимися к власти любыми темными путями. Кулаки засели в ТОЗах - товариществах совместной обработки земли, портили машины, морили скот, разбазаривали семена..."

И все же новая жизнь понемногу налаживалась. На Белой Даче сельхозартель "Труд" возглавил избранный общим голосованием и поддерживаемый земляками умудренный житейским опытом крестьянин Иван Никитович Сосунов. В этой сельхозартели не наблюдалось ни порчи коллективной собственности, ни хищений, ни других злоупотреблений.

Примечательно то, что в 20-х годах, когда Ленин приезжал в окрестный лес поохотиться на лис, на отдых он останавливался в доме председателя сельхозартели. Революционные потрясения сказались не только на экономике государства, которое было отброшено в своем развитии назад, но и на всем состоянии общества. Новая власть, вознамерившись до основания разрушить старый мир, повела непримиримую борьбу и с Русской Православной Церковью. Между тем среди крестьян Угрешско-Люберецкого края традиционно были очень сильны монархические настроения. Так, многие жители Котельников, Выхина, Жулебина, Косина состояли в хоругвеносцах.

"На крестных ходах, - вспоминает К. Апарин, - они шли одетые в форму: поддевка, картуз,

лаковые сапоги, на груди знак Михаила Архангела". Летом каждого года хоругвеносцы собирались у Новодевичьего монастыря на богослужения, где, случалось, бывал и царь, а они принадлежали к святой его охране...

Хоругвеносцы устраивали в нашем крае крестные ходы вплоть до 1926 года. Носили по деревням иконы Божией Матери Моденской-Косинской, икону св. Мефодия из Троице-Сергиевой лавры, икону Николая Чудотворца из Николо-Угрешского монастыря, Казанскую из Котельников и другие... На крестных ходах молились от засухи и недорода, давали обеты веры, читали проповеди, святили воду...

На выносе тяжелых хоругвей особой силой отличался Алексей Павлович Кожуханцев. Участвовал в этих ходах и протодиакон Максим Дормидонтович Михайлов, знаменитый по всей России бас, который впоследствии стал народным артистом СССР. Из деревни в деревню, из волости в волость шел крестный ход. Не каждому доверялось нести тяжеловесные иконы и хоругви. Всех тяжелее была икона Иерусалимской Божией Матери. Она была 4-метровой высоты и весила более тонны. Несли ее на плечах более 30-ти человек, запряженных в носилки с хомутами. Константина Апарина, комсомольца, чоновца, никак не заподозришь в симпатиях к православию. Но он рисует правдивую картину того времени: "Помню, в 1919 году в деревне Жулебино принимали Моденскую-Косинскую икону. Несли ее из деревни Выхино. Все население – малые и старые, молодые и пожилые - собрались на краю деревни. Все как один встали на колени. Икону несли на плечах. Под нее подлезали крестьяне, вставали и тихим шагом следовали за ней, с церковным пением, плачем и криками проклятий в адрес антихристов..."

Носовские сады в революционную разруху подзапустели. Но очень скоро на месте буржуинов-дачников появились красная профессура, комсостав РКК и партноменклатура. Ведь сады цветут для всех, и от варенья из вишен и малины никто не откажется.

 

Герман Гребенников (Газета «Котельники Сегодня» № 14 (497), 10 апреля 2008)


Одна из первых полеводческих бригад совхоза “Белая Дача”

 

Усадьба “Белая Дача” в годы гражданской войны

 

 

В таких бараках жили первые рабочие совхоза